Там за зеркалом кто-то, скрываясь, живёт.
Повторяет он каждого, кто подойдёт.
Смотришь ты на себя, сквозь себя на него...
Ну а он сквозь тебя наблюдает – кого?
Под стеклом отражательный слой серебра,
Стайка птиц прочертила мгновенный пролёт.
Всё, что в нём отразится, он тихо крадёт:
Тучку, синее небо, кусочек двора –
Им украдена кошки с котёнком игра...
Всё, что в мире лежит, он безруко берёт.
Там в его зазеркалье несчётно добра.
В зазеркалье им пойманы тысячи птиц,
Все, кто мимо проходят, кто падает ниц –
Он пленяет любого, кто смотрит в него...
Сразу всех или только тебя одного?
Долго глядя в него, видишь множество лиц.
Их ладони теснятся, скользя за стеклом,
Словно ищут вслепую потерянный дом,
Что ему проиграли в навязанный блиц.
Вы всё ближе и ближе глазами в глаза.
За спиной у него вызревает гроза!
Ну а значит, она у тебя за спиной:
Вы напротив друг друга у бездны одной.
Тот, напротив тебя, это будто ты сам,
Сам себя узнаёт по знакомым глазам.
Будто брат или друг, даже будто-то бы ты.
Мотыльками в стекло – вашей встречи мечты.
Дайте, дайте коснуться их мягким крылам!
Но нельзя, невозможно – ты вовсе не там.
Разделяет вас только поверхность, черта.
Эта бездна меж вами кристально чиста,
Но найти в нашем мире такой нивелир,
Чтоб наметить к нему паутинку моста...
Ведь по сути своей, там за ней – антимир.
Всё в нём будто твоё, жизнь мила и проста.
Всё знакомо и близко, как трепет листа.
Дорог дождь на траве, и трава дорога,
Но смертельней, чем там, не бывает врага.
Всё подделка тебя, всё похожести дрожь:
Твою душу копирует личности ложь.
Твою сущность – клонирует эго собой,
Пряча в складках себя нескончаемый бой.
Зазеркалье готово исполнить свой план,
Поглотив в этой бездне весь мир и тебя,
Всё вмещая и как бы всё это любя.
Антимир выдвигается словно таран –
Вот немного и лопнет черта, как струна,
Звонкой жутью стекла вдруг взорвётся она.
Вот грозой разрывается шквал за спиной,
С двух сторон разгоняется тяжкой волной.
С двух сторон симметрично грохочет гроза,
Симметричные молнии бьют по стеклу,
По веранде, безумствуя, хлещет лоза,
Тени, корчась, ломают себя на полу.
Сердцу места всё меньше в решётке груди:
Отвернись, отвернись – в антимир не гляди!
Но нельзя отойти и нельзя не смотреть:
То, что вас содвигает, сильнее, чем смерть.
Мир и анти наметили сгинуть во тьме?
Или светом прозрения вспыхнуть в уме?
Всё живое к пределу творенья влекло.
Сотворённое шло – растворенье нашло...
Каждый атом вселенной к пределу летел:
Вот он тёмен, а вот – ослепительно бел!
Бездной холода тёплое сердце твоё обдало:
Только миг, чтобы всё, что любимо и мило,
Равнодушие небытия – навсегда отменило.
Удивляться чему-то – ни смысла, ни мочи,
Сокрушение мира – весь мир и пророчил.
Но вдруг замерло всё, будто рухнуло ниц:
Горькой соли вода под бессчётность ресниц
Возвращалась, как день от погибелей ночи.
Не случилось беды – в этот раз повезло?
В этой точке вселенских процессов сейчас
Был исчерпан опасных последствий запас?
Тот, напротив тебя, напирать перестал.
На ступеньку присел, видно, тоже устал...
Потерявшие цель с двух сторон на стекло
Давят равно-усталые силы незло –
В этот грозный, но всё искупающий час...
Шквал утих, дождь, мельчая, ушёл в облака.
Расщепления молний свернулись в клубок.
Жизнь спасает себя, став простой, как лубок.
Снова мир просветлел – навсегда, на пока?
*
Стёрты «пробы пера»: строки подлости, боли и лжи.
Выбор чести един. Отменён – что лукаво-двояк.
Всё опять прощено, снова путь и далёкий маяк...
Снова жизнь от начал, мысли чисты и чувства свежи.
Несозвучен союз светлых судеб с бездушием тьмы?
Подневольно дыханье свободы – в удушье тюрьмы.
В этой несправедливости мира – есть доля твоя!
Жизнь вернулась пока и к святому и к грешному «я».
Связь времён бытия милосердно срастается вновь,
Чтоб сосуды событий наполнила жаркая кровь...
Мироздание робким дыханьем ощупывал дрозд,
И несмело касался лица запах вымокших роз.
Эхолотом раскрыло пространства шуршание шин:
Ряд омытых домов, палисадников, строй тополей,
Звонкий шум арыков вдоль вишнёвых неровных аллей,
От дороги – сигналы опять заспешивших машин
И парящий над городом абрис знакомых вершин...
Синь небес в белоснежных плывёт облаках,
Обтекая их кручи подобно широкой реке.
Полон радости детский лепечущий хор вдалеке,
И нескладно-восторженно тявкает щен на руках...
Снова смысл бытия защищает земное от стуж,
Возвращая живое поникшему множеству душ.
За ограду выходишь, калитку неспешно прикрыв:
Воздух пахнет озоном, игрой электрических сил,
Вдох всё длится и длится, про выдох беспечно забыв,
А поток пешеходов навстречу – улыбчив и мил.
Лёгкий бриз заметает следы сокрушительных битв
Тихим шелестом листьев, похожим на шёпот молитв...
© Валерий Ломовцев, 2024
Комментарии
Добавить комментарий