Алтай

Остался в той долине город рудный...

Там жизнь была и радостна и трудна.

Вокруг, краями чаши – обод гор.

А за горами, в даль тянул простор.

 

Цветочные звенят в ромашках мухи,

Барак из бруса, лавочки, старухи...

Рассказывали, что за нашей горной чашей,

Где в Шемонаихе у них подружка Маша,

Встречали их хмельным весёлым квасом,

Ломился стол, за ним – остатки класса.

Под каждый тост над праздничной клеёнкой

Сходились рюмки громогласно звонко.

Все пели дружно – запевая басом,

Тянули ноту до фальцета тонко.

 

Ну а воон там, средь гор, стоит Уймон.

И есть ещё далёёёкая Усть-Кокса...

На юбилей им там дарили флоксы.

Оттуда родом их отцы и дед –

Приехали сюда, навроде, в гости:

На рудник вербовали, жёны – вслед.

Теперь все вместе, вон на том погосте...

 

Над городом был Марьин Соколо́к –

Большое взгорье с зарослями клёнов,

Берёзками и тополями, высадками сосен,

Что грели и в мороз, мазнув зелёным осень,

Сбегая вниз повдоль пологих склонов.

Под кожей клёнов – горько-сладкий сок,

А синий горизонт был так высок...

 

И с гребней гор тянулись вниз отроги,

Туда вели запретные дороги –

Отвалы шахты, где сверкнёт руда,

Горбатый мост, просторы и поля,

Где вся в цветах скрывается земля,

Где Граматухи пенится вода...

 

За ней Трёх Братьев высились белки.

А дальше – нас стращали мужики:

Через нагорья, через рощи кедров,

Тропой, где глохнут ели, сумерки любя,

Где даже, мы вот, выглядели бледно,

Где во́роны размером, ну, с тебя...

А их глухое угрожающее «кар!»

И глаз, горящий сумрачно и медно,

Прохожего бросают в пот и жар –

Ведёт дорога. Точно в никуда.

В Монголию в какую-то и Гоби...

Тянуло второклассников туда – 

Неистово хотелось сразу в обе.

 

На Соколке́ — картофельные грядки…

Вдали избушек стареньких заплатки,

Подворья древние, заросшие овражки,

За детским садом через речку кладки,

Вон там бараки, ближе – двухэтажки.

 

Была у города иная сторона:

К другому краю чаши – вся видна.

Кончается пологий длинный склон:

Мемориал, трамплин и стадион

И сразу ровными кварталами район.

Весной царит акаций сладкий дух,

И кружит ветер тополиный пух.

 

Кирпичные дома – многоэтажные картинки.

И современные, и в стиле «по-старинке».

Для горняков, детишек и поэтов

Дворец культуры огненного цвета.

Просторы площади едва вмещает взгляд,

А вдоль аллеек – клумб цветущий сад...

 

Как от жарков в бору и марьиного корня

Был терпким воздух в этой чаше горней.

По вечерам послушать тех бывалых

Сходились от больших до самых малых.

От тех речей звенела голова...

Звучали сказочно и хрипло их слова:

Зыряновск, Петропавловск, Бухторма,

А с гор тянуло тёплым снегом талым...

Так раскрывала жизнь свои тома,

А время не считало зорек алых.

 

Под спудом происшествий и примет

Вдруг в прошлое открытое окно...

Прошло ещё не так уж много лет,

Но кажется, всё было так давно.

Что для вселенной годы и века!

Проходят, как над полем облака.

© Валерий Ломовцев, 1971

Комментарии

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
1 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.